Скульптура Трансформация 1

untitled-17untitled-18untitled-19

Характеристики памятника Трансформация 1:

  • Материал: черный металл
  • Цвет: зависит от материала
  • Размер: высота 200 см. ширина 55 см. глубина 26 см.

Статус: На заказ


Краткие сведения об изображенном

Современная абстрактная скульптура «Трансформация 1» — это парная композиция, выполненная из черного металла, финиш сделан естественной ржавчиной и покрыт восковым составом. В этой композиции скульптор искал внутреннюю динамику плоских форм, находящихся в трех плоскостях. Эта композиция задумывалась автором в конкретный интерьер и создавалась как интерьерная скульптура для декорации офисного помещения. «Создайте мне что-нибудь неожиданное и непонятное» — были слова заказчика перед началом создания этих работ. Создавая абстрактную скульптуру, автор искал в ней ту динамично-хаотичную энергию, которая наполняет мир современного искусства; те ценности и утерянную философию, которые были неотъемлемой частью искусства, создаваемые всеми предыдущими поколениями художников.


Только дурак нуждается в порядке — гений господствует над хаосом.
Альберт Эйнштейн, физик-теоретик

Тонкий мир наполнен разными энергиями: одни из них созидательные, другие — разрушительные, одни способны просто и мирно сосуществовать, другие же проникают друг в друга, создавая тончайшую, почти эфемерную плоть, называемую Произведением искусства. Его Рождение невозможно без этой динамики, без вечного движения, которое лежит в основе всего сущего, ведь только там, где есть движение, есть и жизнь, а значит — Творчество.

Но как нам, простым смертным, не закружиться в этом энергетическом потоке, не погрузиться в водоворот, из которого уже не выбраться, не перейти на сторону хаоса? Ведь грань между созидательным и хаотичным, то есть зачастую разрушительным движениями, увы, так тонка…

Осознание хаоса

Так что же такое хаос? Это слово древнегреческого происхождения, и переводится оно как «раскрываюсь», «разверзаюсь». Термин относится к космогонии и космологии и обозначает первичное состояние нашей Вселенной, некую бесформенную совокупность пространства и материи. Хаос, как известно, противоположен порядку.

В древних сказаниях воплощением хаоса, а порой и им самим выступал Мировой океан, то есть воды первозданные, из которых появились и сама Земля, и весь Космос. Особенно часто он упоминается в древнеиндийских мифах.

Хаос можно сравнить со стихией, как в прямом, так и в переносном смыслах. Ведь если рассматривать его с точки зрения Творца, именно стихийные, неподвластные разуму порывы, некий исходящий изнутри импульс выступают как своего рода двигатель, провоцирующий нас на Творчество.

Здесь уместно обратиться к Древней Индии и упомянуть, что хаотичная сила, то есть Шакти, являлась в представлении предков именно женским аспектом, хотя сегодня нам может казаться, что дела обстоят наоборот: в сознании современного человека женщина ассоциируется с материнским, то есть созидательным началом. Однако мы прислушаемся к древним…

Итак, у Шакти есть интересная особенность: эта сила обладает свойствами воды, а именно — заполнять собой любую форму. Это чрезвычайно сильная энергия с огромным потенциалом, однако — и здесь мы снова обращаемся к вступительному слову к статье — она инертна, то есть никуда не движется. Лишь мужской аспект, Шива, соединяясь с ней, дает мотивацию — и начинается движение, которому он придает вектор. Вот в таком случае хаос становится созидательным.

Когда б вы знали, из какого сора…

Помните эти замечательные строки русской поэтессы Анны Ахматовой? «Когда б вы знали, из какого сора / растут стихи, не ведая стыда»… Стихи, прекрасное, возвышенное — и вдруг из сора? В действительности все именно так: из хаоса, из смутного, бестелесного, неоформленного.

И далее Анна Андреевна сравнивает стихи с лопухами, лебедой, свежим запахом дегтя и даже — таинственной плесенью на стене. А стих, выросший из, как она выражается, «сора», получается совсем иной — он «звучит, задорен, нежен».

Итак, что мы имеем? Первоначальный хаос, затем некий импульс, мотив, который заставляет нас творить — и вот у нас уже готово стихотворение, появился замысел живописного полотна, основа скульптуры…

Точно так же, из окружавшего его в жизни хаоса, черпал вдохновение блестящий стилист, «жонглер словами», писатель Сергей Довлатов. Вспомним одну из его лучших повестей «Заповедник».

Она начинается с того, что безработный писатель слегка подшофе едет в Пушкинские горы в надежде устроиться на работу экскурсоводом. В автобусе и на остановке его окружают странные и, в общем-то, малоприятные личности: сосед-зануда, всю дорогу разгадывавший кроссворд, «пресыщенный разнообразием жизни» официант, не слишком приветливая девушка-экскурсовод и многие другие. Все это и есть хаос жизни, ее разнообразие, разноцветие. И что же делает наш герой? Вынимает ручку и блокнот, записывает четверостишье и дальше, по пути, мысленно раскрывает записную книжку, занося туда удачные фразы или даже их обрывки. Вот так энергия даже во многом разочарованного, немолодого и несчастливого человека превращает хаос в инструмент созидания.

Вспомним еще одно гениальное литературное произведение — «Степной волк» Германа Гессе. В «Трактате о степном волке» с многозначительным эпиграфом «Только для сумасшедших» читаем о главном герое романа: «сочетались в нем две природы, человеческая и волчья», причем обе находились в постоянной вражде. Именно поэтому большей частью он бывал несчастлив. Затем следующее: к типу людей, к которым принадлежал Гарри, принадлежат многие художники, пишет Гессе. Все они заключают в себе два существа, «божественное начало и дьявольское». Чувствуете, как точно автор, хотя и иными словами, описывает борьбу, противодействие и вместе с тем сочетание в одном человеке хаотичной и созидательной, динамичной силы?

Самое главное следует ниже. Автор описывает редкое состояние, которое испытывают люди, «чья жизнь беспокойна». Порой, пишет он, в свои редкие мгновения счастья они ощущают «такую силу, такую невыразимую красоту…», что эта пена, эта вспышка доходит до других, околдовывает их — и над морем страдания возникают «все те произведения искусства, где один страдающий человек на час поднялся над собственной судьбой». Великолепно сказано, не правда ли?

В заключении своего колоритного трактата Герман Гессе рассуждает о человеческом «Я» и говорит, что даже самое наивное «я» — вовсе не единство (наивно так полагать!), а именно маленькое звездное небо, хаос форм (обратите внимание, как красиво вписано понятие хаоса в портрет человеческой личности), ступеней и — что немаловажно! — возможностей. От нас зависит, как мы этими возможностями распорядимся.

А если не слышишь музу?

Теперь обратимся к несколько иной теме — теме творческого упадка, душевного запустения, когда не пишется, не плачется, не дышится, а творческая натура молчать не позволяет. Что же тогда? Как вызвать в себе вожделенный созидательный хаос, пробудить энергию, чтобы что-то создать?

И здесь в силу вступает допинг, причем у каждого свой, особые приемы, ритуалы, колдовские, шаманские, порой пугающие и даже сумасшедшие.

Чеканные стихи Владимира Маяковского в прямом смысле слова вышаганы им. Советский литературовед В.А. Катанян вспоминал, как поэт буквально до дыр стер башмаки, шагая, не останавливаясь. Так рождалась поэма «Облако в штанах». Ходьба была для него ритуалом, способом упорядочить слова, звучавшие в его голове.

Есенин, по воспоминаниям современников, старался работать в чистоте. Перед «таинством» написания стихов он облачался в чистую рубаху, наводил порядок на столе, закрывал дверь. Он работал в полном одиночестве — только так Сергею Александровичу удавалось сосредоточиться. Правда, после этого, будто нажав на какой-то невидимый курок, поэт частенько пускался в загул…

К слову, о загулах. Алкоголь как допинг и проводник в потусторонний мир, мир хаоса, океан, из которого можно «выудить» драгоценную жемчужину, использовали, как известно, многие творцы. Имели пристрастие к алкоголю Сергей Есенин, Чарльз Буковски, Эрнест Хемингуэй, Венедикт Ерофеев, автор культовой поэмы «Москва-Петушки», Трумен Капоте и Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Прикладывались к рюмке и гениальные музыканты — Серж Генсбур, Модест Мусоргский, и художники — Винсент Ван Гог, Амедео Модельяни, Нико Пиросмани.

Гениальный режиссер Георгий Данелия в свойственной ему юмористической манере говорил о творческих выпивохах так: «Выпившего творца куда только не занесет: то в женское общежитие, то в милицию. А трезвый сидит на даче и никого, кроме своего садовника, не видит. В итоге творить нечего». Конечно, алкоголь — не лучший способ найти сюжет для нового произведения или выйти за рамки видимого, однако не упомянуть о нем было невозможно.

Сойти с ума и не вернуться обратно

Здесь хочется затронуть тему сумасшествия в искусстве, реального или мнимого, когда творец, по своей сути, сам является олицетворением хаоса. В связи с этим вспомним двух гениальных персонажей, и один из них — великий Сальвадор Дали.

Испанский сюрреалист, действительно, был горазд на выдумки и экстравагантные поступки. Быть может, некоторые он совершал, чтобы эпатировать публику, но другие — чтобы подзадорить самого себя и… разыграть настоящий хаос!

Вспоминается, например, его просьба отловить мух в саду Тюильри, за каждую из которых он заплатил по 5 франков, а также — его окружение, состоявшее из трансвеститов, карликов и красоток, муравьеда в качестве любимого питомца… Ярким получился и уход Дали из жизни: он завещал похоронить свое тело так, чтобы по могиле могли ходить люди. А последними словами сумасшедшего (?) гения были: «Я хочу домой». Домой, понимаете? Туда, к звездам, к вечному, в отличие от нас, смертных, к хаосу, до которого здесь, на Земле, так далеко…

Второй персонаж — художник из Лондона Луис Уэйн, который всю свою сознательную жизнь живописал котов. В его случае все, скорее, получилось наоборот: не из хаоса родились Произведения искусства, а они сами обратились в хаос.

Начиналось все довольно интересно: живописец иллюстрировал книги и журналы, любовался безмятежной сельской жизнью, а затем, очарованный принесенным в дом супругой котенком, принялся изображать его на своих картинах.

… И не только его. Все чаще и чаще всевозможные коты и кошки в человеческом обличье выходили из-под кисти мастера. Зверушки играли в карты, распивали чай, читали газеты, играли в гольф, словом, жили, как обыкновенные люди. Подсчитано, что за всю жизнь мастер изобразил боле 16 тысяч усатых, которые с годами становились все более устрашающими, пока не превратились в яркие размытые пятна — и в пособия для врачей по изучению процесса течения шизофрении. Так хаос ворвался в размеренную жизнь некогда талантливого художника и окончательно разрушил ее. Вот уж, действительно, сон разума порождает чудовищ.

И все-таки — как быть? Всю жизнь сражаться с неуступчивым хаосом, пытаясь усмирить его, как разбушевавшегося скакуна, или пустить энергии на самотек? Главное — не раствориться в этих тонких материях и в любых условиях сохранять свою личность. Только так получится создать Настоящее Произведение Искусства.


Источники:

  1. Сергей Довлатов. Заповедник. Азбука, 2020.
  2. Герман Гессе. Степной волк. Кристалл, 2001.
  3. Невероятная библиотека журнала Maxim. 100 алкогениев. Херст Шкулев Медиа.
  4. Заславский Г. М., Сагдеев Р. З. Введение в нелинейную физику: От маятника до турбулентности и хаоса.

Узнайте стоимость изготовления или получите консультацию. Отправьте заявку или позвоните нам. Время работы с 10:00 до 21:00. Без выходных.
+7 (495) 730-89-65
Оформить заявку

Другие работы Автора