Грезы

Памятник Грезы 2 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 3 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 4 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 5 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 6 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 7 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 8 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 9 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 10 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 11 | Скульптура Ивана Коржева
Памятник Грезы 2 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 3 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 4 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 5 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 6 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 7 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 8 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 9 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 10 | Скульптура Ивана Коржева Памятник Грезы 11 | Скульптура Ивана Коржева

Скульптура Грезы

  • Материал: пластик
  • Цвет: зависит от материала
  • Размер: высота 12 см. ширина 30 см. глубина 15 см.

Краткие сведения об изображенном

Истома — ощущение приятной слабости, состояние сладостной неги, томление, одновременно чувственное и душевное. Полагая томление нереализованным еще желанием, можно считать его творчески продуктивной формой сознания, можно говорить о том, что искусство рождаетсяиз какого-то неясного томления и вновь его порождает.

Композиция из трех женских фигур свободной расстановки: перемещая их в пространстве можно добиться фасадности восприятия или сложного ритмического движения, в зависимости от условий бытования скульптуры и даже настроения, прихоти зрителя. Образная нагрузка не изменится, поскольку каждая фигура воплощает истому как бы в разных ее фазах, но всякий раз предстает вполне законченной и самозначимой формой. Даже изолированная, вырванная из общей композиции отдельная скульптура вполне красноречиво расскажет о том приятном томлении, что овладевает телом и душой, обращая геометризованные объемы в тягучую, завораживающую пластику с плавными поворотами и изгибами, в пределах четко очерченных границ форм. Центральная статуэтка, сидящая женщина, обхватившая колени руками — предвкушение сладостной неги, начало эмоционального движения, еще физически замкнутого, скованного. Все более отдаваясь истоме, она распрямляет плечи, постепенно вытягивает ноги — вторая скульптура раскрывается вовне, излучая импульсы вдохновенных желаний. Наконец третья фигура, полулежа откинувшись назад, обратив лицо к небесам, расслабив все тело, излучает абсолютно блаженное наслаждение, кульминацию состояния истомы, родственную творческому катарсису. Золотистое сияние металла придает этому пиршеству томительных эмоций божественно-мифологическую природу.


Грезы в искусстве и литературе

Кто в состоянии обдумывать свои грёзы, тот перестаёт грезить.
К. Людвиг Бёрне, немецкий публицист

Грезы… Воздушное состояние между сном и явью, сладкая нега, истома, предвкушение чего-то приятного, предвестник рождения нового произведения искусства, а может быть — просто блаженное состояние полудремы, когда перед нашим внутренним взглядом возникают прекрасные образы, видения.

Грезы не имеют ничего общего с разумом: он рационален, они волшебны, он рассудителен, они непредсказуемы. Грезы — это образное представление о желаемом, которое в какой-то момент времени ощущается как настоящее. И в этом прекрасном «настоящем» хочется задержаться как можно дольше…

Грезы в живописи

Грезы связаны не только с предвкушением чуда, творческим процессом: это еще и мечты, свойственные всем нам, особенно в юности.

Живописцы нередко обращались к неисчерпаемой теме грез, создавая утонченные красочные полотна.

Так, австрийский художник XIX века Ханс Зацка, представитель академизма, написал воздушное полотно «Сладкие грезы». На нем изображена молодая девушка в легких полупрозрачных одеждах, возлежащая на ложе и пребывающая в состоянии между сном и явью. Несмотря на то, что ее глаза открыты, и она смотрит прямо на созерцателя, чувствуется, что красавица на самом деле где-то далеко. Аккомпанируют ее мечтательному состоянию романтические ангелочки, порхающие на фоне темного ночного неба. А луна, вечная спутница всех грезовидцев, спокойно наблюдает за происходящим с высоты…

Творчество современной британской художницы Жозефины Уолл поклонники и критики называют искусством воображения. Мечтательница создает красочные полотна, на которых причудливо смешиваются фантастическое и реальное.

Рассмотрим работу Уолл под названием «Грезы Дриады». Мы видим лесную нимфу с пышной копной волос, украшенных цветами, которые естественным образом сливаются с ее струящимися одеяниями. Нимфа вознеслась над землей, пребывая в объятиях грез. Перед ней порхает волшебная птица, чью душу художница открыла созерцателям: внутри птицы мы видим прекрасный пейзаж, полный гармонии и умиротворения. А в нижней части полотна изображен устремившийся вдаль парусный корабль, уносящий Дриаду в дальние дали, о которых, вероятно, грезит лесная нимфа.

Рассуждая о грезах и фантастических видениях, нельзя не упомянуть великого выдумщика и мистификатора Сальвадора Дали, а именно — его работу «Сон, вызванный полетом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения».

Сюрреалист изобразил спящую женщину, снова слегка приподнятую над поверхностью, на которую готовы броситься тигры. Один из хищников выскакивает из гигантской рыбы, которая, в свою очередь, выскальзывает из… граната.

Как такое могло прийти в голову? Чтобы это понять, нужно знать, как работал Дали. Известно, что во время написания полотен мастер часто засыпал. Усаживаясь в кресло, он сжимал в руке какой-нибудь предмет и ставил рядом металлическую тарелку. Когда Сальвадор засыпал, ложка или кисть выскальзывали из ослабевших пальцев, производя неимоверный грохот. Вскочив, Дали немедленно брался писать: таким способом он создавал причудливые образы в состоянии грезы.

Создавая это фантасмагорическое полотно с фрейдистским уклоном, испанский художник стремился показать столь любимое им состояние на грани сна и яви, которое будет внезапно прервано воздействием извне. С поставленной задачей Сальвадор Дали справился блестяще.

Замечательна и картина советского художника Леонида Чупятова «Сон» 1936 года. Ученик Петрова-Водкина отказался от изображения спящего, грезящего героя — он представил нам сам сон, его суть. Перед нами — слегка искаженная, «деформированная» действительность: «текущие» окна, парящий потолок, погруженные в полутьму. Единственный персонаж полотна — человек-полутень с огромной темной рукой, зависшей в пространстве. Вероятно, она тянется к невидимому нам герою, но почему и зачем? Ответ даст воображение.

Закончить обзор живописных произведений, посвященных теме грез, хочется офортом Франсиско Гойи, названным испанской пословицей: «Сон разума рождает чудовищ».

Мы видим человека, задремавшего за письменным столом, над которым вьются полчища устрашающих крылатых созданий. Художник пояснял свою задумку следующим образом: спящий разум дает волю фантазии, которая в сонных грезах порождает чудовищ. Однако в сочетании с разумом, верил испанский мастер-романтик, фантазия становится матерью искусства и его чудесных творений.

Грезы в скульптуре

Интересовала тема сна, грез, фантазий и скульпторов.

Примечательна статуя русского ваятеля XVIII столетия Михаила Ивановича Козловского «Бдение Александра Македонского». Обратите внимание — не сон, не отдых, а именно бдение — состояние бодрствования, связанное с аскетическим деланием.

Мраморная фигура античного героя воплощает твердую волю Македонского, сопротивляющегося сну. Кажется, что царь задремал, однако это заблуждение: в руке он держит некий фрукт, а значит, царь Македонии просто отдыхает. Рядом покоится свиток «Илиады» — свидетельство утонченного вкуса героя. Быть может, перед его прикрытыми глазами сейчас проносятся художественные образы, созданные Гомером? Как знать…

Изящно выглядит и работа другого русского скульптора XVIII-XIX веков — Ивана Петровича Мартоса «Эндимион засыпающий», а значит — пребывающий в состоянии грезы.

Мартос создал утонченную алебастровую статую древнегреческого юноши, знаменитого своей невероятной красотой. Произведение получилось настолько удачным, что в 1778 году скульптора назначили академиком Императорской Академии художеств.

Наконец, тема сна и грез блестяще передана в уличной скульптуре «Спящие» авторства голландского скульптора Элизабет Штинстры. Мастер, в чей круг интересов входят космология и провокация, представила зрителям трех бронзовых длинноволосых граций, вознесшихся над землей. Ниспадающие с бедер спящих полотна ткани и струящиеся локоны навевают мысли о неспешном течении времени в блаженном умиротворенном сне, в который погружены парящие фигуры.

Грезы в литературе

Грезы — одна из излюбленных тем поэтов, ведь стихи, одно из чудес этого мира, рождаются именно в таком пограничном состоянии. Самое главное для стихотворца — «поймать» этот чудесный момент, вовремя взяться за перо и запечатлеть «продиктованное» кем-то свыше на бумаге…

Начнем с «Мечтателя» Александра Сергеевича Пушкина. В начале стихотворения поэт рисует перед нами романтический пейзаж: здесь и луна крадется по небу, и тьма седеет на холме, и тишина пала на воды. В «уголке неги» теплится ночник, а герой стихотворения пребывает «в забвении глубоком», он «в сладки думы погружен», и «крылатые мечтанья» «слетают резвою толпой» к нему прямо «с волшебной ночи темнотой». Мечтатель находится в блаженной гармонии с природой, всем окружающим миром, которые дарят ему минуты счастья.

Шедевр Николая Гумилева из последнего сборника поэта «Заблудившийся трамвай» родился неожиданно — в результате озарения, быть может — в медитативном состоянии грезы. Ирина Одоевцева, ученица Гумилева, вспоминает в своих мемуарах «Не берегах Невы», как именно было написано это насыщенное метафорами и отсылками к биографии поэта стихотворение.

Николай Степанович рассказывал, что однажды на заре он шел по мосту через Неву. Вокруг не было ни души, как вдруг мимо него промчался трамвай, и поэт невольно залюбовался его искрами, вспыхнувшими на фоне розовой зари. И тут подул ветер, и Гумилев будто бы вспомнил что-то из давно минувшего и в то же время увидел, что будет потом. Ошарашенный, поэт медленно отправился домой, где и родилась блестящая строфа, полученная им уже готовой:

Шёл я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лир, и дальние громы —
Передо мной летел трамвай…

Стихотворение было написано на одном дыхании, разом, именно поэтому оно слегка иррационально, непоследовательно, наполнено разнообразными образами. Мы знакомимся с милой сердцу поэта Машенькой, нищим стариком, почившим в Бейруте, палачом в красной рубашке, срезавшим голову самому стихотворцу… Дольник, которым написан этот стихотворный шедевр, будто озвучивает движение самого трамвая и вводит читателя в некий транс, навевая грезы. Да и сам лирический герой, вскочивший на подножку трамвая, находится в состоянии сна, а за окнами проносится вся его жизнь.

У поэта-позера Игоря Северянина есть удивительное лирическое стихотворение 1926 года «В забытьи», в котором он отступает от свойственной ему литературной вычурности и говорит с читателем простыми понятными словами.

… Говорит о том, как прекрасна жизнь в состоянии грезы, забытья. Лирический герой предстает перед нами «в белой лодке с синими бортами/ в забытьи чарующих озер». Весь день он проводит «наедине с мечтами», пронзенный «неуловленной строфой». Автор признается, что он отдал бы многое, чтобы жизнь текла так и дальше, чтобы снова и снова разгорались и гасли «краски в небе, строфы — в голове». Состояние грезы блаженно и плодотворно для поэта.

Трактовать стихотворения поэта-загадки Велимира Хлебникова — задача практически невыполнимая. Он виртуозно жонглировал словами и смыслами, оставив после себя богатое поэтическое наследие, которое нам только предстоит расшифровать. Поэтому просто вспомним милые и волшебные строки стихотворения 1918−1919 гг., по всей видимости, написанные в состоянии грезы:

В этот день голубых медведей,
Пробежавших по тихим ресницам,
Я провижу за синей водой
В чаше глаз приказанье проснуться.

Приказанье проснуться… И снова, как у Дали, нечто из внешнего мира побуждает поэта выйти из блаженного состояния дремы и вернуться в реальный мир. Но стоит ли повиноваться? Ведь именно грезы порождают дивные произведения искусства, составляющие духовное богатство нашего мира…


Список литературы:

  1. Русская живопись и графика 1920−1930. Международный Московский банк, 1995.
  2. А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах. Москва, «Художественная литература», 1985.
  3. Н.С. Гумилев. Избранное. «Советская Россия», 1989.
  4. Игорь Северянин. Сирень моей весны. Кемеровское книжное издательство, 1989.
  5. В. Хлебников. Стихотворения, поэмы, драмы, проза. Москва, «Советская Россия», 1986.

Узнайте стоимость изготовления или получите консультацию. Отправьте заявку или позвоните нам. Время работы с 10:00 до 21:00. Без выходных.
+7 (495) 730-89-65
Оформить заявку

Другие работы скульптора Ивана Коржева

Отзывы